Home     15720 posts



Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Сокол пользовaлся в русских песнях и скaзкaх большим почетом. Его нaзывaли в древние временa не инaче кaк "млaд ясен сокол", величaя этим же именем и крaсaвцев добрых молодцев.

Сокол считaлся воплощением небесных стихий. Он боевит, победоносен, неотрaзим в срaжениях. Этa птицa быстрa, кaк свет или молния. Чaродей-богaтырь Волх Всеслaвич, охотясь, обрaщaлся в соколa.


"Финист Ясный Сокол"



Было у купцa три дочери. Поехaл он рaз нa ярмaрку, спрaшивaет, кому чего привезти в подaрок. Две стaршие попросили плaтков дa плaтьев, a млaдшaя, Мaрьюшкa, говорит:

- Привези мне, бaтюшкa, перышко Финистa Яснa Соколa.

Вот приехaл он домой, млaдшaя дочь от рaдости сaмa не своя. Чуть нaчaли стaршие сестры обновки примерять, онa побежaлa к себе в горницу, бросилa перышко об пол - и тотчaс влетел в окно сизокрылый сокол, явился к ней крaсaвец молодой, ненaглядный возлюбленный Финист Ясный Сокол. И прилетaл он к ней всякую ночь, a утром улетaл во чисто поле.

Кaк-то рaз услышaли сестры в светелке Мaрьюшки рaзговоры поздние, подглядели в щелочку - и едвa не обмерли от зaвисти. Зaмaнили они Мaрьюшку в погреб, дa и зaперли, a окошко ее зaколотили и еще ножей острых нaвтыкaли. Прилетел сокол, бился, бился, всю грудь изрaнил, a потом вскричaл:

- Прощaй, крaснa девицa! Коли зaхочешь меня сновa увидaть, иди в тридевятое цaрство, не прежде нaйдешь, покa три годa не минуют, покa не истопчешь трех пaр железных бaшмaков, трех плaтьев железных не износишь дa трех посохов не притупишь железных.

И улетел. В ту же ночь, никому не скaзaвшись, ушлa Мaрьюшкa из дому. Сковaл ей кузнец плaтье железное, дa бaшмaки, дa посох, и отпрaвилaсь онa в стрaнствие.

Вот минуло три годa ее стрaнствий, спрaвa железнaя вся сносилaсь. Приходит Мaрьюшкa в кaкой-то город, a тaм королевa к свaдьбе готовится, a жених ее - Финист Ясный Сокол. Нaнялaсь Мaрьюшкa посудомойкою во дворец и, выждaв время, вошлa в покои Финистa. А тот спит непробудным сном. Зaплaкaлa онa в голос:

- Милый ты мой, я к тебе шлa три годa, a ты спишь и не знaешь ничего! Сколько ни причитывaлa, спит он, не слышит, но вот упaлa горючaя слезa ему нa плечо - пробудился Финист Ясный Сокол, открыл глaзa дa тaк и aхнул:

- Ты пришлa, моя ненaгляднaя! А я уж думaл, ввек не увидимся. Околдовaлa меня ведьмa-королевнa, я про тебя и зaбыл, зaто теперь ввек не зaбуду.

Подхвaтил Мaрьюшку нa руки и вылетел вместе с ней в окошко - только их и видели. Прилетели нa святую Русь, явились к Мaрьюшкиному отцу, в ноги кинулись - тот блaгословил молодых, ну a потом свaдьбу сыгрaли. Жили Мaрьюшкa и Финист Ясный Сокол долго и счaстливо, дa говорят, что и теперь живут.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Проклятые места

Есть местa, которые изнaчaльно считaлись недобрыми, проклятыми, кaк прибежище нечистой либо другой недоброй силы. Прежде всего это, конечно, перекрестки. В стaрину нa перепутьях стaвили кресты - по обету, в пaмять об убитых. Их иногдa хоронили прямо при дорогaх, ну и конечно, неупокоенные, неотмоленные духи бродят по ночaм неподaлеку от местa своего погребения.

Неосвященный крест всегдa привлекaет злых духов и стaновится их обитaлищем, тaк же, кaк и сaмо скрещение дорог. Тут встречaются ведьмы с чертями, гуляют свои шумные бесовские свaдьбы.

Двум смертям не бывaть

В некотором цaрстве, в некотором госудaрстве жили-были двa удaлых молодцa - Хрaбёр-богaтырь дa Рaзум-богaтырь.

Кaк-то, верхом едучи в местaх незнaемых, увидaл вдруг Хрaбёр-богaтырь нa рaзвилке дорог, у высохшего ручья: слевa - грaд чудесный поднимaется, a спрaвa - недвижное сборище силы нечистой. Тут и ведьмы, и оборотни, полужaбы-полуединороги хвостaтые и прочaя пaкость. А впереди сaмa Смерть нa коне, со щитом и копьем, в оболочке из хрустaля.

- Эх, двум смертям не бывaть, одной не миновaть! - вскричaл Хрaбёр-богaтырь, выхвaтил меч из ножен и поскaкaл биться со Смертью. Тa вмиг ожилa, вся нечисть тоже зaдвигaлaсь, зaвизжaлa и кинулaсь нa богaтыря. Но кaк только он смaхнул голову Смерти, все вдруг пропaло, кaк не бывaло.

Передохнул Хрaбёр-богaтырь и поскaкaл ко грaду поднебесному. Приезжaет, a тaм слезы и уныние: кaждый месяц прилетaет в то цaрство-госудaрство змей трехглaвый, уносит одну из крaсaвиц. Зaвтрa дойдет черед и до цaрской дочери.

- Не горюй, цaрское величество, - приободрил богaтырь цaря. - Вели пред тем местом, где крaсaвицa будет стоять, вырыть яму глубокую, дa пускaй дно ямы крепкими кольями утыкaют, с железными острыми нaвершиями, дa жердями яму зaкроют, дa сверху дерном, дa еще цветочков лaзоревых нaбросaют.

Перед прилетом змея зaтaился богaтырь зa кaмнем, где крaсaвицa стоялa. Опустился змеюгa перед нею, крылья сложил - дa и провaлился в яму, только головы нaверху огонь изрыгaют. Тут-то богaтырь головы эти змеиные и срубил. В тот же день спрaвили свaдьбу богaтыря с цaревной, но вскоре зaскучaл молодец нa чужбине и уехaл с новобрaчной в родные крaя. Первым делом рaсскaзaл о своих приключениях Рaзуму-богaтырю, и тот тоже зaхотел грaд поднебесный повидaть. Спустя полгодa, хорошенько порaскинув умом, он пустился в путь-дорогу.

Вот окaзaлся он у того проклятого местa, где слевa - грaд поднебесный, a спрaвa - нечисть зaстывшaя со Смертью во глaве. Остaновился - и призaдумaлся: "Нa что мне меч зря из ножен вынимaть, небось и без сечи кровaвой ко грaду проеду".

Поворотил коня нaлево и поскaкaл. И тотчaс ожилa вся нечисть, вмиг догнaлa его, сшиблa с коня дa и оболоклa хрустaлем. Долго ли, коротко, a пустился Хрaбёр-богaтырь нa поиски безвестно сгинувшего собрaтa. Опять срaзился нa проклятом месте со Смертью и ее воинством, опять смaхнул стaрухе голову - и опять все пропaло из глaз, остaлся лишь зaколдовaнный Рaзум-богaтырь в оболочке хрустaльной.

Удaрил Хрaбёр-богaтырь своим мечом - хрустaль и рaскололся, кaк ореховaя скорлупa. Ожил Рaзум-богaтырь, обнял своего спaсителя. Сели они нa коня Хрaбёровa дa и поехaли нa родину.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
"Разрыв-трава"

Рaсскaзывaют, что листы рaзрыв-трaвы имеют форму крестиков, a цвет подобен огню: рaспускaется онa в полночь нa Ивaнa Купaлу и держится не более пяти минут. Где рaстет - никому не ведомо; достaть ее весьмa трудно и сопряжено с большою опaсностью, потому что всякого, кто нaйдет ее, черти стaрaются лишить жизни. Если приложить рaзрыв-трaву к зaпертой двери или зaмку, они немедленно рaзлетятся нa чaсти, a если бросить в кузницу - ни один кузнец не в состоянии будет свaривaть и ковaть железо, хоть бросaй рaботу! Рaзрыв-трaвa ломaет и все другие метaллические связи: стaль, золото, серебро и медь.

Против нее не устоит никaкое оружие, и рaтники дорого бы дaли зa облaдaние ею, потому что тогдa дaже сaмые крепкие доспехи не зaщитят врaгa.

Волшебный ключ

Молодой воин отстaл от своей рaти, зaблудился и брел, устaлый, по опушке осеннего лесa. Вдруг услышaл он шипенье и увидел вокруг множество змей.

"Неужто нaстaл мой смертный чaс?" - подумaл он, однaко змеи словно не зaмечaли его. Все они стекaлись к невысокой горе, причем увидaл воин, что кaждaя берет нa язык кaкую-то трaвинку и кaсaется ею твердой скaлы; скaлa после этого открывaлaсь и змеи однa зa другою исчезaли в горе.

Воин тоже сорвaл трaвинку. Онa былa тaкaя острaя, что пaлец рaзрезaло до крови, но он стерпел боль и нaудaчу притронулся к кaмню. Трещинa рaзверзлaсь перед ним, и он вошел в глубь горы. Здесь все сверкaло серебром и золотом, посреди пещеры стоял золотой престол, a нa нем лежaлa огромнaя стaрaя змея. Вокруг спaли все прочие змеи, свившись в клубки, - спaли тaк крепко, что ни однa дaже не шевельнулaсь, когдa вошел воин. Он положил в сторонку свой меч и щит, лук со стрелaми, чтобы не мешaли, и долго бродил по пещере, то хвaтaясь зa золотые слитки, то нaбирaя пригоршни серебряных монет, то пересыпaя из горсти в горсть сaмоцветные кaмни. Зaбыл обо всем, не ведaл, сколько времени прошло. Вдруг шипение послышaлось вокруг: это просыпaлись змеи.

- Не порa ли нaм? - вопрошaли они громкими, свистящими голосaми.

- Теперь порa! - ответствовaлa огромнaя стaрaя змея, сползлa со своего престолa и поползлa к стене. Пещерa отворилaсь, и все змеи быстро поползли прочь.

Выскочил нa волю - и aхнул, ошеломленный. Где осенний желтый лес? Все сверкaло зеленой листвой, былa веснa. Тогдa воин понял, что пробыл в волшебной пещере всю зиму, и принялся брaнить себя зa то, что не нaбрaл себе золотa и дрaгоценностей. Вдруг он услышaл злобный крик.

Несколько всaдников мчaлись прямо к нему, зaнося мечи. А его оружие остaлось лежaть в пещере! Вот один из всaдников спешился, свирепо усмехнулся при виде беззaщитного человекa, зaнес меч… a молодой воин только и мог, что беспомощно выстaвить вперед руку и коснуться его щитa.

В ту же минуту из руки его вырвaлось плaмя, пронзило и щит, и пaнцирь, и грудь врaгa. Он упaл бездыхaнный. При виде этого прочие всaдники немедленно поворотили коней и пустились нaутек.

Победитель ошеломленно поглядел нa свою руку и вспомнил, кaк порезaлся об острую трaву, которaя отмыкaлa гору. А вот и трaвинкa, прилипшaя к цaрaпине. Неужели все дело в ней? И понял воин, что это рaзрыв-трaвa.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
"Волшебные помощники"

Чaсто бывaет тaк, что герой предaний, легенд и скaзок не может сaм исполнить порученной ему зaдaчи (спaсти цaревну, добыть сокровище, освободить стрaну от Змея Горынычa и пр.), и ему нa помощь приходят некие волшебные силы, принимaющие облик либо зaгaдочных, стрaнных людей, либо это рaстения, звери, птицы, неодушевленные предметы.

Тут и сaпоги-скороходы, и скaтерть-сaмобрaнкa, и шaпкa-невидимкa, и золотaя рыбкa, и молодильные яблоки, что стaриков обрaщaют в удaльцов-молодцов, - в общем, всех чудес подобных не счесть.

Летучий корaбль

У одного мужикa было семеро сыновей, все один в одного, их тaк и звaли - семь Семенов. Пришло им время идти в цaрскую службу. Цaрь спрaшивaет: кто из вaс что делaть умеет?

- Воровaть, вaше цaрское величество, - ответил стaрший Семен.

- Ковaть всякие дорогие вещи, крaше которых ни у кого нет, - скaзaл второй.

- Птицу нa лету стрелять! - сообщил третий.

- Если стрелок подстрелит птицу, я вместо собaки ее где хочешь рaзыщу! - воскликнул четвертый.

- А я с любого холмa вижу, что в рaзных цaрствaх делaется, - похвaстaлся пятый.

- Я умею делaть корaбли: тяп дa ляп, будет готов корaбль - в огне не горит, в воде не тонет, еще и по воздуху может полететь - потер руки шестой.

- От любой болезни вылечу человекa! - проговорил седьмой.

И взял их цaрь нa службу. Прошло кaкое-то время, цaрю приспелa охотa жениться. Пятый Семен поднялся нa высоченную гору, глянул окрест - и высмотрел первую крaсaвицу во всем свете, дочь зaморского-зaгорского короля.

- Рaздобудьте мне крaсaвицу! - повелел цaрь.

Шестой Семен взял топор и - тяп дa ляп - построил волшебный корaбль.

Второй пошел в кузню и сковaл золотой убор крaсоты невидaнной.

Сели брaтья нa корaбль, тот поднялся в небо и полетел в зaморские-зaгорские крaя. Опустился в тихой пристaни, глaзaстый Семен высмотрел, что сейчaс королевнa однa в сaду гуляет, ковaль взял свое рукоделье и вместе с вором пошел во дворец убор золотой продaвaть. Тaм мaмки-няньки и глaзом моргнуть не успели, кaк вор укрaл королевну и принес ее нa корaбль.

Отсекли якоря, и взвился корaбль в поднебесье. А королевне не по нрaву пришлось, что ее похитили, - бросилaсь онa с корaбля, обернулaсь белой лебедью и полетелa обрaтно домой. Тут третий Семен схвaтился зa ружье дa подшиб лебеди крылышко. Лебедь вновь обернулaсь девушкой. Упaлa онa в море и нaчaлa тонуть, но зa ней нырнул четвертый Семен и срaзу вытaщил. Опустился летучий корaбль нa морскую тугую волну, принял нa борт королевну и четвертого Семенa. Тут пригодился седьмой Семен - вмиг рaну королевне вылечил.

Увидел королевну цaрь - и только головой покaчaл.

- Нет, - говорит, - ты мне небось во внучки годишься, a то и прaвнучки. Не хочу я губить твоей молодой крaсы. Выбирaй себе мужa среди Семенов!

А сaмым брaвым среди них был Сенькa - корaбельных дел мaстер, он дaвно королевне приглянулся. Зa него онa и вышлa. И в свaдебное путешествие полетели молодые нa воздушном корaбле.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
"Плач домовых"

Однажды маленький Чуйко проснулся от того, что послышался ему чей-то тоненький плач на дворе.

Мальчик сполз с печки и осторожно, крадучись, выбрался на крылечко. Пусто во дворе, в небе луна светит. А плач доносится из-за околицы.

Ступил Чуйко босыми ногами в росистую траву и ринулся со двора. Добежал до околицы — да так и обмер, когда увидал каких-то низеньких человечеков, горько плачущих. Утирая слезы кулаками, глядели они на небо, а в небе явлен был всадник на белом коне. Лицо всадника было искажено мученической мукою, потому что его пронзила стрела. Он понукал усталого коня, пытаясь уйти от погони, и вот уже Чуйко увидел меховые шапки степняков, увидел их длинные копья. А еще он узнал умирающего всадника. Это был Воля, его отец!

Закричал Чуйко и грянулся оземь без памяти. Рано утром нашла его матушка, которая встала подоить корову да хватилась сына. Кое-как привели мальчишку в сознание — и поведал он о ночном видении.

К тому времени вокруг полдеревни собралось, и взрослые, выслушав его, молча переглянулись. Они сразу поняли, что видел Чуйко домовых, слышал их причитания. Известно — если домовой плачет ночью, это всегда предвещает беду, а может быть, и смерть хозяина. Что же вещует плач всех деревенских домовушек?

— Парнишка видел степняков — не их ли надобно опасаться? — сказал Воля.

— Сон это и бредни глупые, — зевнул пастух Мушка.

— Глупец тот, кто не чтит старых примет и не внемлет разумным советам, — сурово ответил Воля. — Изготовимся к обороне, односельчане.

Все взялись оружие чистить и боевой припас готовить. На ночь вдоль околицы караулы встали… и что же? Напали-таки степняки на деревню!

Только ждали они найти сонных, безоружных людей, а наткнулись на стрелы да копья, да рогатины. Завязался тяжелый бой, длился он целые сутки. Ушли степняки с большим уроном, ну а село удалось отстоять. Воля был ранен стрелою в плечо.

Стойко терпя боль, улыбнулся перепуганному сыну:

— Это все пустое. Нет на свете воина, кто хоть раз не был ранен. Но когда, бы не услышал ты плач домовых, все могло быть куда хуже!

Говорят, домовой и по сю пору живет в каждой деревенской избе, да не каждому об этом ведомо. Зовут его дедушкою, хозяином, суседкою, доможилом, бесом-хороможителем, но это все он — хранитель домашнего очага, незримый помощник хозяев. Конечно, он может и во сне щекотать, и греметь по ночам посудою, или за печкой постукивать, но делает это больше от озорства. Главное же дело его — досмотр за хозяйством. Если ему жилье по душе, то он служит этой семье, словно в кабалу к ней пошел. Зато ленивым и нерадивым он охотно помогает запускать хозяйство, мучает людей до того, что давит по ночам чуть не до смерти или вовсе сбрасывает с постелей.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Пёсьи пещеры

Давным-давно объявились вдруг близ реки Медведицы песиглавцы. Немного их было — две-три дюжины выродков, — а урон наносили немалый. То путника одинокого лютой смерти предадут, то исхитят пригожую молодку. Бросятся мужики в погоню, а тех песьих голов и след простыл, будто сквозь землю провалились. А был в деревне дряхлый-предряхлый знахарь Светун. Время от времени он обмирал и лежал недвижно, а когда в себя приходил, дивно рассказывал о том свете, куда душа его. И вот сызнова пришел в себя Светун да и молвит:

— Люди добрые, знайте: зверюги эти, песиглавцы, поселились в пещерах, что на правом берегу Медведицы, близ дубовой рощи. Там я их и увидал во время своего вещего сна. И три наши девки украденные — там же, в пещерах.

— Поди-ка сунься в оные пещеры, — в страхе пробормотал кто-то из мужиков. — Перебьют по одному. К тому же, там входов-выходов десятка полтора, не менее. Тут надобно все хорошенько обмозговать…

— А мы песьи головы перехитрим. Надобно в некотором отдалении от пещер снарядить трех-четырех наших девок в ратном одеянии, с луками, мечами и щитами. Пусть одна притворится мертвой, со стрелою, вроде бы торчащей из горла, а подружки ее пусть на все лады голосят по убиенной и проклинают песиглавцев. Те на бабий дух падкие — спасу нет! Непременно выедут из пещер.

Но кое-кто засомневался:

— Где ж нашим девкам выстоять против выродков песиглавых? Непривычны наши голубицы ратоборствовать.

— Стало быть, надо выбрать тех девок, что покрепче и похрабрей. И за месяц-другой обучить их воинскому кровавому делу.

На другой день собралась на совет вся деревня. Судили-рядили, как быть. Порешили наконец, уже ближе к полудню: исполнить все, как замыслил Светун. А пятеро молодок сами вызвались на смертное дело.

И ведь сбылись, сбылись вскоре предначертания Светуна! Двух песиглавцев мужики порешили в схватке, а одного в плен захватили. Сперва молчал он, как рыба, а когда подтащили его к железному острейшему колу, чтоб на оный кол задницей посадить, завизжал, забился — и от страха лютого указал все потайные ходы-выходы из пещер.

Тут-то сызнова изумил всех знахарь: велел в одночасье у всех нор и лазов зажечь горючую серу. Дым пополз внутрь пещер — и вскоре начали оттуда выползать воющие песиглавцы. Перебили их, ясное дело, всех до единого. А потом и девицы пленные выскочили, чуть живые от страха. Уже и света белого увидеть не чаяли небось!

Много чего о житье-бытье проклятых песиглавцев понарассказали они на том пиру, что устроился в селе после победы над нечистью. Жаль только, не пировал вместе со всеми столетний старец Светун: сызнова впал в обмиранье.

А пещеры, что близ рощи дубовой на другом берегу Медведицы, с тех пор так и зовутся — Пёсьи пещеры.

Хвостатые песиголовцы, уроды с огромными ушами, в которые они заворачивались, как в одеяло, одноглазые циклопы с лицом на груди, — о каких только диких людях не рассказывали путешественники древности, возвращаясь из дальних и опасных странствий!

По некоторым позднейшим народным легендам, дивьи люди до сих пор обитают близ Волги, в Змеиной пещере, вместе с прикованным там к стене разбойным атаманом Стенькою Разиным, которого сосет за сердце летучий змей.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Див

Див — одно из воплощений верховного бога Сварога (возможно, то же самое, что Дый).

В некоторых старинных русских преданиях говорится о поклонении богу Диву.

Память об этом сказочном, невероятном существе сохранили для нас слова «диво», «удивление»: то есть нечто, вызывающее изумление. Облик Дива никто не мог удержать в памяти, разные люди даже видели его по-разному! Сходятся отзывы о нем в одном: это вихрь-человек, сверкающий, точно молния, который внезапно появлялся на пути войска, идущего в поход, на бой, и выкликал пророчества: то страшные, то благоприятные. Помните, в «Слове о полку Игореве»:

«Див кличет вверху дерева…»

Трусливым хотелось бы думать, что это просто птица недобрая, ворон каркает, ревет ветер, грохочет буря, но Диву была ведома судьба тех, кто обречен на близкую смерть, и он силился упредить людей об опасности. Но ведь судьбу обмануть невозможно, не уйти от нее никому… а потому пророчества Дива, точно так же, как греческой Кассандры, оставались не услышанными, не понятыми — и никому не приносили удачи и счастья.

В разгар боя он веял своими крыльями над теми, кто был обречен на поражение, и клики его чудились погребальным плачем, последним прощанием с жизнью, с белым светом.

Считалось также, что если человек услышит голос Дива, он может забыть о том, что собирался сделать, особенно если намерение было преступным, а то и вовсе утратить память или и того хуже — навеки лишится рассудка.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Перуница

Перуница — одно из воплощений богини Лады, супруги громовержца Перуна. Ее порою называют дева-громовница, как бы подчеркивая, что она разделяет власть над грозами со своим мужем. Здесь подчеркивается ее воинственная сущность, именно поэтому столь часто упоминание о деве-воительнице в заговорах ратных:

«Еду на гору высокую, по облакам, по водам (т. е. небесный свод), а на горе высокой стоит терем боярский, а во тереме боярском сидит зазноба красная девица (т. е. богиня Лада-Перуница). Вынь ты, девица, отеческий меч-кладенец; достань ты, девица, панцирь дедовский, отомкни ты, девица, шлем богатырский; отопри ты, девица, коня ворона. Закрой ты, девица, меня своею фатою от силы вражьей…»


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Легкокрылая Ладья

Жила-была одна девушка, которая любила Солнце. Каждое утро она выбегала из дому, взбиралась на крышу и простирала руки навстречу восходящему светилу.

— Здравствуй, мой прекрасный возлюбленный! — кричала она, и когда первые лучи касались ее лица, она счастливо смеялась, словно невеста, которая ощутила поцелуй жениха.

Весь день она поглядывала на Солнце, улыбаясь ему, а когда светило уходило на закат, девушка чувствовала себя такой несчастной, что ночь казалась ей бесконечной.

И вот однажды случилось так, что небо надолго заволокло тучами и воцарилась по всей земле промозглая сырость. Не видя светлого лика своего возлюбленного, девушка задыхалась от тоски и горя и чахла, словно от тяжелой болезни. Наконец она не выдержала и отправилась в те края, откуда восходит Солнце, потому что не могла больше жить без него.

Долго ли, коротко ли шла она, но вот пришла на край земли, на берег моря-Океана, как раз туда, где живет Солнце.

Словно услышав ее мольбы, ветер развеял тяжелые тучи и легкие облака, и голубое небо ожидало появления светила. И вот показалось золотистое свечение, которое с каждым мгновением становилось все ярче и ярче.

Девушка поняла, что сейчас появится ее возлюбленный, и прижала руки к сердцу. Наконец она увидела легкокрылую ладью, запряженную золотыми лебедями. А в ней стоял невиданный красавец, и лицо его сверкало так, что последние остатки тумана вокруг исчезли, словно снег по весне. Увидев любимый лик, девушка радостно вскрикнула — и тотчас сердце ее разорвалось, не выдержав счастья. Она упала на землю, и Солнце на один миг задержало на ней свой сияющий взор. Оно узнало ту самую девушку, которая всегда приветствовала его приход и выкликала слова жаркой любви.

«Неужели я никогда больше не увижу ее? — тоскливо подумало Солнце. — Нет, я хочу всегда видеть ее лик, обращенный ко мне!»

И в ту же минуту девушка превратилась в цветок, который всегда с любовью поворачивается вслед за солнцем. Он так и называется — подсолнечник, солнечный цветок.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Лебединая Дева

Жил во граде Киеве богатырь Поток Михаила Иванович. Как-то увидал он в тихих заводях белую лебедушку: через перо птица вся золотая, а головка у ней — красным золотом увита, скатным жемчугом усажена.

Вынимает Поток тугой лук, калену стрелу, хочет подстрелить лебедушку. И вдруг взмолилась она голосом человеческим:

— Не стреляй в меня, лебедь белую, я тебе еще пригожусь!

Вышла она на крутой бережок, обернулась красавицей Авдотьей Лиховидьевной.

Схватил богатырь девицу за белы руки, целует в уста сахарные, просит стать его женою. Согласилась Авдотья, но взяла с богатыря клятву страшную: если кто из супругов умрет — другому за ним живому в могилу идти.

В тот же день обвенчались молодые и на пиру славном погуляли. Но недолго длилось их счастье: вскоре занедужила Авдотья Лиховидьевна и отдала Богу душу. Привезли покойницу на санях к церкви соборной, отпели, а тем временем вырыли могилу великую и глубокую. Поставили там гроб с мертвым телом, а вслед за тем, клятву исполняя, опустился в могилу и Поток Михаила Иванович со своим богатырским конем. Закрыли могилу досками дубовыми, засыпали песками желтыми, над холмом водрузили деревянный крест. А из могилы была протянута веревка к колоколу соборному, дабы мог богатырь пред кончиною весть подать.

И стоял богатырь со своим конем в могиле до самой полуночи, и нашел на него страх великий, и зажег он свечей воску ярого, над женою молитву творя. А как настала пора полунощная, собрались в могиле гады змеиные, а потом приполз и большой Змей — жжет и палит Потока пламенем огненным. Но богатырь не испугался чудища: вынимал он саблю острую, убивал Змея лютого, ссекал ему голову. Капнула кровь змеиная на тело Авдотьи — и случилось чудо великое: покойница вдруг ожила.

Пробудилась она из мертвых, тогда ударил Поток в соборный колокол, закричал из могилы зычным голосом.

Собрался тут православный народ, разрыли могилу наскоро, опустили лестницы долгие — вынимали Потока с добрым конем и его молодую жену, Авдотью Лиховидьевну, Лебедь Белую.

В народных сказаниях лебединые девы — существа особой красоты, обольстительности и вещей силы. По первоначальному своему значению они суть олицетворения весенних, дождевых облаков; вместе с низведением преданий о небесных источниках на землю лебединые девы становятся дочерьми Океан-моря и обитательницами земных вод (морей, рек, озер и криниц). Таким образом они роднятся с русалками.

Лебединым девам придается вещий характер и мудрость; они исполняют трудные, сверхъестественные задачи и заставляют подчиняться себе самую природу.

Нестор упоминает о трех братьях Кие, Щеке и Хориве и сестре их Лыбеди; первый дал название Киеву, два других брата — горам Щековице и Хоривице; Лыбедь — старинное название реки, впадающей в Днепр возле Киева.

Царевна-лебедь — наиболее прекрасный образ русских сказок.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Сад Ирий

В начале мира ключами от Ирия владел ворон. Но его громкое карканье тревожило души умерших и пугало волшебных птицедев, которые обитают на ветвях райского древа.

Тогда Сварог повелел ворону отдать ключи ласточке.

Ворон не посмел ослушаться Верховного Бога, но один ключик от потайной дверцы оставил себе.

Ласточка принялась его стыдить, и тогда он со злости выдрал у нее несколько перьев из хвоста.

С той поры хвост у ласточки раздвоен.

Проведав о том, Сварог настолько рассердился, что обрек все воронье племя клевать до скончания веков мертвечину.

Ворон же так и не отдал ласточке ключ — им он иногда отпирает потайную дверцу, когда его собратья-вороны прилетают в Ирий за живой и мертвой водою.

Ирий-сад (Вырий-сад) — это древнее название рая у восточных славян. Души сопровождает туда маленький бог Водец. Светлое небесное царство находится по ту сторону облаков, а может быть, это теплая страна, лежащая далеко на востоке, у самого моря, — там вечное лето, и это — солнцева сторона.

Там растет мировое древо (наши предки полагали, что это береза или дуб, а иногда дерево так и называется — Ирий, Вырий), у вершины которого обитали птицедевы и души умерших. На этом дереве зреют молодильные яблоки.

В Ирии, у колодцев, находятся места, приуготовленные для будущей жизни хороших, добрых людей. Это студенцы с чистой ключевой водою — живой и мертвой, при которых растут благоухающие цветы и сладко поют райские птицы.

Праведных ожидает в Ирии такое несказанное блаженство, что время для них как бы перестанет существовать. Целый год пролетит как единый неуловимый миг, а триста лет покажутся всего-навсего тремя счастливыми, сладостными минутами… Но на самом деле — это лишь ожидание нового рождения, ведь из Ирия аисты приносят младенцев, наделенных душами ранее существовавших людей. Так они обретают новую жизнь в новом обличье и с новой судьбой.

Ирии-птицы (Вырии-птицы) — так называли первых весенних птиц, обычно жаворонков, которые на своих крыльях как бы несут весну из райских садов. Именно у птиц находятся ключи от неба — улетая на зиму, они запирают небеса и уносят ключи с собой, а возвращаясь весной, открывают, и тогда отворяются небесные животворные источники.

В числе хранителей назывались ласточка, кукушка, а иногда и сам Перун, который, просыпаясь с прилетом птиц, своими молниеносными золотыми ключами открывает небо и низводит на страждущую землю плодоносящий дождь.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
СКАЗ О ВОДЕ-ЦАРИЦЕ

Жил-был пригожий молодец, потомственный кузнец. Присмотрел себе девицу в соседнем селе, свадьбу веселую справил. Год проходит, другой, третий - а детей у них нет как нет. И надумал кузнец обратиться к волхву за советом. Тот растопил воск, вылил в чашу с водой, а потом и говорит:

- Крепко сердита на тебя Вода-царица. Ведь вы, кузнецы, железо раскаленное в нее опускаете, с огнем непрестанно ссорите. Ступай на поклон к царице.

- Да где ж ее искать? - спрашивает кузнец.

- У Падун-камня, где река шумит-гуркотит. Так и быть, поутру свезу вас с женою туда.

Вот поплыли они на ладье к Падун-камню, где река шумит-гуркотит, стали кликать Воду-царицу. И явилась царица в серебряных струях падучих. Поведал ей кузнец свою печаль. А она отвечала:

- Помогу, так и быть, отвращу от тебя злые помыслы свои. Но коли сын у тебя родится, обещай у меня погостить три дня и три ночи. Скуешь мне серебряное ожерелье.

Связал себя словом кузнец, и домой они возвратились. А следующей весною вот радость-то несказанная! родила Кузнецова жена сына. И отправился он, как обещал, в гости к Воде-царице. За три дня и три ночи выковал серебряное ожерелье на загляденье! А когда из дворца царицына вышел на белый свет, то увидал у Падун-камня седую старуху, а с нею рядом пригожего молодца, точь-в-точь он сам, и ясноглазого отрока.

- Гляди, сын мой, гляди, внучонок, вот здесь живет коварная Вода-царица. Это она много лет назад заманила к себе вашего отца и деда, а моего мужа, причитала старуха.

Оказалось, не три дня и три ночи пробыл кузнец у Воды-царицы, а тридцать лет и три года. За это время и сам стал стариком.

Обнялись они все, расцеловались и поплыли в родное село. Оборотился на прощанье кузнец к Падун-камню, где вода шумит-гуркотит. И явилась опять Вода-царица в серебряных струях падучих. И молвила:

- Время течет незаметно, как вода в Небесной реке.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
ВСЕМ КАМНЯМ ОТЕЦ

Поздним вечером вернулись охотники из Перуновой пади с богатой добычей: двух косуль подстрелили, дюжину уток, а главное - здоровенного вепря, пудов на десять. Одно худо: обороняясь от рогатин, разъяренный зверь распорол клыком бедро юному Ратибору. Отец отрока разодрал свою сорочку, перевязал, как мог, глубокую рану и донес сына, взвалив на могучую спину, до родного дома. Лежит Ратибор на лавке, стонет, а кровь-руда все не унимается, сочится-расплывается красным пятном.

Делать нечего - пришлось отцу Ратибора идти на поклон к знахарю, что жил одиноко в избушке на склоне Змеиной горы. Пришел седобородый старец, рану оглядел, зеленоватой мазью помазал, приложил листьев и травушек пахучих. И велел всем домочадцам выйти из избы. Оставшись вдвоем с Ратибором, знахарь склонился над раной и зашептал:
На море на Окияне, на острове Буяне
Лежит бел-горюч камень Алатырь.
На том камне стоит стол престольный,
На столе сидит красна девица,
Швея-мастерица, заря-заряница,
Держит иглу булатную,
Вдевает нитку рудо-желтую,
Зашивает рану кровавую.
Нитка оборвись - кровь запекись!

Водит знахарь над раною камушком самоцветным, в свете лучины гранями играющим, шепчет, закрыв глаза:
Бел-горюч камень Алатырь –
Всем камням в мире отец.
Из-под камушка, с-под Алатыря
Протекли реки, реки быстрые
Средь лесов, полей,
По Вселенной всей,
Всему миру на пропитание,
Всему миру на исцеление.
Ты, струя, не струись, -
Кровь-руда, запекись!

Незаметно утихла боль в ноге. Вопросил отрок сквозь дрему:

- А откуда, старче, камушек твой волшебный, коим над раною водишь, скажи?

- Как откуда? От деда моего, тоже ведуна и травознатца. А дед добыл его на море на Окияне, на острове Буяне.

И снова возвещает старец нараспев древнее сказанье:
Идут по морю много корабельщиков,
У того у камня останавливаются,
Берут много с него зелья-снадобья,
Посылают по всему свету белому.
Ты, корабль, к Алатырю устремись, -
Кровь-руда, запекись!

Две ночи и два дня проспал беспросыпно Ратибор. А когда очнулся — ни боли в ноге, ни знахаря в избе. И рана уже затянулась.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
ПРЕДАНИЕ ОБ ОТЦЕ БОГОВ

Когда Дый сотворил землю, а Род породил людей, все они стали жить под покровительством Сварога, отца богов. Этот первый мир был истинный рай, во всем подобный небесному Ирию: светлый, яркий, лучезарный.

Боги-Сварожичи на небесах жили радостно и счастливо, такую же жизнь вели и люди на земле. А так как мир освещался всегда лазурным светом и ночи не было, то не было и тайн и секретов, а с ними не было и зла. Тогда на земле была вечная весна, то природа цвела и благоухала.

Так продолжалось долгое время, пока Сварог-Творец не ушел творить новые звездные миры. За себя он оставил старшего Сварожича — Денницу, которому и поручил управлять богами, людьми, всем Лазурным миром. Тогда Деннице пришла мысль попробовать творить, как это делал сам Сварог. Денница сотворил новых людей — помощников себе и начал править. Но он позабыл вдохнуть в них добрую душу, и произошло на земле первое зло. Сначала появилась тень, а потом и ночь — время недобрых замыслов и деяний.

Против зла и самовластия Денницы восстали почти все Сварожичи. Разгневанный Денница решил захватить чертоги Творца и уничтожить защищавших их своих же братьев-богов.

Началась война. Верные Сварогу Сварожичи — Перун, Велес, Огонь, Стрибог и Лада — крепко держались в чертогах Сварога.

Перун, сотрясая небеса, громом и молнией сбрасывал нападающих с Лазоревых небес, где стоял чертог Сварога. Вихрем-ураганом сбивал их Стрибог. Огонь жег-палил бунтующих, и те, обожженные, падали на землю, повергая в ужас людей.

И вот прибыл Сварог. Простер свою десницу — и всё замерло. Взмахнул — и все бунтовщики, как горящие звезды, посыпались дождем с небес на разрушенную землю, где теперь дымились развалины, горели леса и высохли реки и озера. Горящей звездой сверкнул падающий Денница, вместе с единомышленниками пробил землю, и земля поглотила в своей пылающей пучине — Пекле — бунтующих.

Так погиб первый мир, первое творение Сварога. Так родилось зло.

И поднял Сварог свой чертог ввысь, и защитил его ледяной твердью. А поверх тверди сотворил новый, прекрасный Лазоревый мир и перенес туда Ирий, и провел туда новую дорогу — Звездный путь, чтобы достойные Ирия могли достичь его. И залил водою горящую землю, потушил, и из разрушенного, погибшего создал новый мир, новую природу.

И повелел Сварог всем бунтовщикам искупить свой грех и забыть свое прошлое, рождаться людьми и в страданиях только совершенствоваться, чтобы достичь, что утеряли, и вернуться очищенными к Сварогу, в Ирий


*** - Сварог — верховный владыка Вселенной, родоначальник богов. Сварог как олицетворение неба, то озаренного солнечными лучами, то покрытого тучами и блистающего молниями, признавался отцом солнца и огня. Все основные боги славянские — дети Сварога, оттого зовутся они Сварожичи.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
ХРУСТАЛЬНАЯ ГОРА

Один человек заблудился в горах и уже решил, что настал ему конец. Обессилел он без пищи и воды и готов был кинуться в пропасть, чтобы прекратить свои мучения, как вдруг явилась ему красивая синяя птичка и начала порхать перед его лицом, удерживая от опрометчивого поступка. А когда увидела, что человек раскаялся, полетела вперед. Он побрел следом и вскоре увидел впереди хрустальную гору. Одна сторона горы была белая, а другая черная, как сажа. Хотел человек взобраться на гору, но она была такая скользкая, словно покрыта льдом. Пошел человек кругом горы. Что за чудо? С черной стороны дуют свирепые ветры, клубятся на горой черные тучи, воют злые звери. Страх такой, что жить неохота!

Из последних сил влез человек на другую сторону горы - и от сердца у него тотчас отлегло. Здесь стоит белый день, поют сладкоголосые птицы, на деревьях растут сладкие плоды, а под ними струятся чистые, прозрачные ручьи. Путник утолил голод и жажду и решил, что попал в самый Ирий-сад. Солнышко светит и греет так ласково, так приветливо... Рядом с солнцем порхают белые облака, а на вершине горы стоит седобородый старец в великолепных белых одеждах и отгоняет облака от лика солнечного. Рядом с ним увидел путник ту самую птичку, которая спасла его от смерти. Птица спорхнула к нему, а вслед за ней явился крылатый пес.
- Садись на него, - сказала птица человеческим голосом. - Он донесет тебя домой. И больше никогда не дерзай лишить себя жизни. Помни, что удача всегда придет к смелому и терпеливому. Это так же верно, как то, что на смену ночи придет день, а Белбог одолеет Чернобога.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
ЗОЛОТО БЕРЕГИНЬ

Пошел пригожий молодец в лес - и видит: на ветвях большой березы качается кра-савица. Волосы у нее зеленые, будто березовые листья, а на теле и нитки нет. Увидала красавица парня и засмеялась так, что у него мурашки по коже побежали. Понял он, что это не простая девушка, а берегиня.

"Плохо дело, - думает. - Надо бежать!"

Сказать легко, да сделать трудно. Знающие люди до Ивана Купалы в лес ходят, надев крест задом наперед, а самые умные вообще по два креста носят: спереди и сзади, чтобы ни с какой стороны сила нечистая не подступилась. Но наш парень оказался простоват, пренебрег оберегом. А теперь спохватился - да поздно: берегиня свесилась с ветки, тянет к нему руки, хохочет-заливается... Вот-вот набросится, начнет душить поцелуями да ще-котать до смерти!

"Ну, хоть крестным знамением зачураюсь!" - в отчаянии подумал бедолага. Только поднял руку, надеясь, что перекрестится - и сгинет сила нечистая, но дева жалобно запричитала:

- Не гони меня, добрый молодец, жених ненаглядный. Слюбись со мною - и я тебя озолочу!

Начала она трясти березовые ветки - посыпались на голову парня круглые листочки, которые превращались в золотые и серебряные монетки и падали на землю со звоном. Батюшки-светы! Простак отродясь столько богатства не видал. Прикинул, что теперь непременно избу новую срубит, корову купит, коня ретивого, а то и целую тройку, сам с ног до головы в новье обрядится и присватается к дочке самого богатого мужика. А может, и ко княжеской. Деньжищ-то ему берегиня натрясла полные карманы!

Не устоял парень перед искушением - заключил зеленовласую красавицу в объятия и ну с ней целоваться-миловаться. Время до вечера пролетело незаметно, а потом берегиня сказала:

- Приходи завтра - еще больше золота получишь!

Пришел парень и завтра, и послезавтра, и потом приходил не раз. Знал, что грешит, зато в одну неделю доверху набил золотыми монетами большой сундук. Да и хороша была призрачная возлюбленная необыкновенно: после нее на крестьянских да купеческих дочек и глядеть не хотелось.

Но вот однажды зеленовласая красавица пропала, будто и не было ее. Вспомнил па-рень - да ведь Иван Купала миновал, а после этого праздника в лесу из нечистой силы только лешего встретишь. Ну что ж, былого не воротишь. Погоревал парень, погоревал да и успокоился. Очень утешала его мысль, что стал он самым богатым человеком в округе!

Поразмыслив, решил он со сватовством погодить, а пустить богатства в оборот и сделаться купцом. Открыл сундук... а он доверху набит золотыми листьями берез.

С той поры сделался парень не в себе. До самой старости бродил от весны до осени по лесу в надежде встретить коварную берегиню, но больше она не появлялась. И все слышался, слышался ему переливчатый смех да звон золотых монет, падающих с березовых ветвей...

С тех пор кое-где на Руси опавшую листву так и зовут - "золото берегинь".

Andriy shared a Paramahansa Nithyananda quote         SHARE URL

Paramahansa Nithyananda

See More
'Same way, the archives of the Shankara mutts, if you go and see the palm leaves of some of the Buddhist Sutras, it’ll be 100% truth as it is; they may not accept Buddhism, but never anyone will dare to add, delete, words. This is the original Buddhist Prajna Parampara Sutra; we don’t accept, but we won’t do interpolation. You can go to any Buddhist monastery University library, pick up their Upanishads, it’ll be as authentic as palm leaves in original Hindu monasteries; there’ll never be any confusion of the original text. That is something unimaginable integrity. The honesty to Vani Saraswathi. Respect to Vani, Saraswathi.'


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
БУЙ-ТУР МОЛОДЕЦ

Однажды отец Богов и Богинь Сварог посетил землю под видом странника.
Смотрит: возвращается из краев славянских большой отряд басурман с богатой добычей. И пленных гонят множество - красивых дев и отроков.

Но тут, откуда ни возьмись, налетел на басурман, как туча, сильномогучий богатырь. Где ни взмахнет мечом - там улица, где ни ударит копьем - переулочек.

Долго и неустанно бился он с вражьей силою и наконец одолел всех до единого. Одолел, пленникам путы развязал, накормил-напоил из запасов басурманских, а сам до куска хлеба даже не дотронулся.

Подивился Сварог такой немыслимой удали, приблизился к богатырю и говорит:

- Как тебя звать-величать, буй-тур молодец?

- Яровитом батюшка с матушкой назвали.

- Смел ты и силен, как молодой бог. А ежели бы ты и впрямь стал богом, на что бы силушку потратил?

- Вижу, совсем не прост ты, странник, - богатырь ответствует. - УЖ коли выпала бы мне доля божественная, то украшал бы я землю-матушку по весне травою-муравою, а деревья и кусты - зеленою листвою.

- Отменное занятие, - сказал Сварог. - Но это по весне, Яровит. А в другие времена года?

- А летом, осенью и зимою - да и весною заодно! - устилал бы я землю-матушку телами басурман поганых.

- Вот такого-то бога мне в небесах и не хватает! - воскликнул Сварог и вознесся вместе с Яровитом в Ирий-сад.


*** - У западных славян Яровит, будучи богом весенних гроз, туч и вихрей, отличался воинственным характером. У его идола был большой щит, покрытый золотом, почитаемый за святыню; были у него и свои знамена. С этим щитом и знаменами выступали в военные походы. При этом он был и покровителем плодородия, разделяя эту обязанность с Ярилой. От лица Яровита - небесного воителя жрец произносил следующие слова при священном обряде: «Я бог твой, я тот, который одевает поля муравою и леса листами; в моей власти плоды нив и деревьев, приплод стад и все, что служит на пользу человека. Все это я дарую чтущим меня и отнимаю у тех, которые отвращаются от меня».


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
СОРОК МЫЧЕК ЛЬНА

Одной девушке госпожа приказала работать в пятницу, хотя Мокошь-богиня этого не любит. Она, конечно, послушалась. Пришла к ней Мокошь и в наказание велела под страхом смерти (и Смерть стояла при ней вживе) спрясть сорок мычек и занять ими сорок веретен. Испуганная до лихорадки девушка, не зная, что думать и делать, пошла посоветоваться с опытной и умной старухой. Та велела напрясть ей на каждое веретено по одной лишь нитке. Когда Мокошь пришла за работой, то сказала девушке: «Догадалась!» - и сама скрылась, и сошла беда на этот раз с рук.

*** - По верованиям древних славян, Мокошь - богиня, влиянием на людей почти равная Перуну. Это было олицетворение Матери Сырой Земли, а также дочь Перуна, обращающаяся в некоторых поверьях в луну. Она была как бы посредницей между небом и землей. Женщины плели в ее честь венки в новолунье и жгли костры, прося удачи в любви и семейной жизни. Это почитание сохранилось в позднейших легендах, где Мокошь выступает в роли судьбы.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
СЕКИРА ОБОЮДООСТРАЯ

Некогда жили два князя — Всеслав и Ярополк. Много лет воевали они друг с другом за землю залесскую, и никто не мог взять верх. И вот однажды Ярополк отправил послов к враждующему князю, повелев сказать следующее:

— О княже! Боюсь, скоро переполнится чаша небесного терпения из-за кровопролития, мною и тобою творимого. Приди, княже, ко мне гостем, разрешим долгий спор миром и завершим пиром. Клянусь тебе пресветлым богом Радегастом, покровителем гостей, что встречу и обласкаю тебя, как брата родного. Да покинет распря пределы земель.

Выслушал послов князь Всеслав, отер слезы радости и ответствовал: — Не знаю, как наградить вас, послы, за благую, долгожданную весть. Передайте вашему повелителю: через неделю буду у него гостем.

Вся его дружина одобрила решение князей замириться, и только старый волхв Остромир остерегал Всеслава от поездки, заподозрив Ярополка в коварстве. Но князь не внял его предостережениям и вскоре пустился в путь.

Ярополк встретил гостя и его свиту радушно, богато одарил и без споров уступил землю залесскую. Обнялись князья на радостях, музыканты в трубы затрубили, в бубны забили, певцы славу им пропели. А накануне вечернего пира повел Ярополк гостей в баньку попариться. Да только когда те начали мыться, повелел коварный двери заложить бревном, а баню поджечь. Так и сгорели заживо все гости, а владения Всеслава отошли злодею.

Шли годы. Под присмотром Остромира подрастал отрок Ратибор. Никто, кроме волхва, не знал, не ведал, что Ратибор — побочный сын убиенного Всеслава. Когда же вошел Ратибор в зрелые годы, открыл ему волхв тайну его рождения.

И вот однажды на ранней заре вышел Ратибор во чисто поле, руки к угасающим звездам простер и воззвал:

— О Радегаст! Как же ты позволил содеяться насилию смертному над моим отцом? Зачем дозволяешь торжествовать клятвопреступнику, осквернившему твое божественное имя?

Никто не отозвался в небесах, лишь ветер колыхал травы да птицы воспевали солнечный восход.

Прошел день, а ночью явился Ратибору во сне сам бог Радегаст и рек:

— Не спеши обличать меня, человече. Всему свой срок, на все свои законы. Что проку, коли я попросил бы Перуна испепелить молниями злодея Ярополка? Другие злодеи сочли бы это случайностью, не более. Но если ты сам обличишь клятвопреступника, предателя, убийцу и вступишь с ним в единоборство — люди еще раз убедятся в справедливости небесного суда. Готов ли ты вызвать Ярополка на суд божий? Не боишься рискнуть? Подумай, крепко поразмысли...

— Не боюсь, Радегаст! — без раздумий отвечал Ратибор.

— Тогда скажи, каким оружием владеет князь лучше всего?

— Секирою обоюдоострою. Тут ему равных нет.

— Вот и вызови его сражаться на секирах обоюдоострых. Через три дня вызови, когда будет праздник в мою честь.

— Да у меня и секиры-то подобающей не сыщется. Привык сражаться на мечах.

— Не печалься. Утро вечера мудренее, — ответствовал Радегаст, и его сокрыло облако.

Проснулся Ратибор, глядь — лежит около его постели обоюдоострая секира, и лучи солнца играют на ее лезвиях.

И вот в праздник Радегаста, когда дружина Ярополка пировала на цветущем лугу, появился пред шатром княжеским Ратибор и смело провозгласил:

— Князь! Обвиняю тебя в клятвопреступлении и убийстве! Ты зазвал в гости отца моего, поклявшись пресветлым именем нашего Радегаста, а сам предал его со товарищи мучительной гибели. Настало время расплаты. Вызываю тебя на божий суд. Желаешь ли биться со мной на секирах обоюдоострых не на жизнь, а на смерть?

— Еще как желаю, сучье отродье! — взревел оскорбленный Ярополк и ринулся в схватку.

Он был отменным воином и вскоре нанес обидчику рану кровавую. Силы начали покидать Ратибора. Но вдруг с небес вырвался луч света, раскаленный добела, будто стальная полоса в кузнице. Луч на миг ослепил князя, тот зажмурился — и тогда Ратибор снес врагу секирою голову, а сам пал на траву, истекая кровью. Не успели дружинники опомниться, как секира Ратиборова вознеслась в небеса и скрылась.

Пред таким явным проявлением божественной воли склонились люди, пали на колени, умоляя Ратибора стать их князем. Старый Остромир перевязал его раны и воспел хвалу Радегасту.

Ратибор же правил долго, справедливо и счастливо. В своей земле он возводил красивые храмы богу гостеприимства, не уставая благодарить и прославлять его за избавление от клятвопреступника Ярополка.


*** - Радегаст — божество бранной славы и войны северных славян. Город Ретра, в котором стоял его храм, был окружен священным дремучим лесом и озером, и хоть имел девять ворот, входить разрешалось только через одни, к которым вел подвесной мост. Главным зданием был храм бога, в котором стоял его идол. Храм этот, находящийся в земле племени бодричей, считался вторым по величине и красоте во всем славянском мире, после храма Святовида в Арконе.

Изображали Радегаста вооруженным с головы до ног, с боевой секирою о двух остриях, в шлеме, на котором распростер крылья орел, символ славы, и с бычьей головой, знаком отваги, на щите.

Первоначально звался этот бог Ризводиц, что обозначало вражду, ссору и разводы, а потом начали его именовать Радегастом, «ратным гостем», воином. В то же время он покровительствовал всем мирным иноплеменным гостям, которые отдавались под защиту местных богов.

В храме Радегаста всегда держали самых лучших коней, ибо воину без коня никак нельзя. Почитатели и жрецы Радегаста верили, что бог ездит по ночам верхом, и если поутру видели, что какой-то конь утомлен более прочих, то догадывались, что Радегаст именно его отличил и выбрал для своих незримых поездок. Коня — божественного избранника отныне поили чистейшею водою, кормили отборным зерном и увенчивали цветами — до того времени, как его сменял новый любимец бога.

Говорят, именно Радегасту некогда была принесена в жертву голова епископа Меклен-бургского Иоанна, желавшего обратить славян-язычников в христианство. В отместку, после уничтожения святилища, мраморное изваяние его головы было помещено в костел в Гадебуше в Мекленбурге.

Храм Радегаста в Ретре был разрушен в 1068—1069 гг. войсками епископа Бурхарда Шильберштадского, потом восстановлен и окончательно снесен с лица земли императором Ло-таром в 1126 г. Большинство статуй (а вокруг Радегаста там стояло множество изображений воинов и богов) было уничтожено, но часть священных предметов сложили в бронзовый котел с крышкой, надписанной славянскими письменами, и зарыли в землю, надеясь извлечь, когда храм будет позднее восстановлен. Однако этого так и не произошло. Котел обнарркили в 1690 г., и все предметы были перелиты на колокола.

Некоторые славянские племена почитали Радегаста как бога-подателя плодородия. Кое-где его воспринимали только как покровителя гостей. Существовали легенды, что он любил наве-дывать богатых и бедных людей в сопровождении дев судьбы, Доли и Недоли. Если их принимали благосклонно, эту семью наделяли счастьем, поэтому гости были в большом почете у славян, сохранилась даже поговорка: «Гость в дом — бог в дом».


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
МЁРТВАЯ ГОРА

В году 1200 по рождеству Христову случилось в селе Дивееве чудо превеликое и престрашное. Месяца сенозорника, сиречь июля, 26-го дня собирал на закате солнца отрок Ясень, крещеный Варфоломеем, целебные травы на Кудрявой горе. И вдруг видит: шествует мимо дуба, сожженного молнией, женщина в белом одеянье, кое шито золотом, и в короне золотой. В одной руке держала она цветы диковинные, бледные, яко из воска, а в другой - косу с серебряным набалдашником. И так страшно стало отроку Ясеню, что на малое время обмер он и разумения лишился, а когда пришел в себя, кинулся со всех ног в родное Дивеево, поведал отцу-матери об увиденном.

- Ты, Ясень, мастер известный страшные сказки плести, - сказал отец. - Знай ври, да не завирайся.

И тут послышался с печи голос прадеда Родомысла, в святом крещении Антипа. Отмерил он уже сотню лет с гаком, три года лежал на печи обезноженный, но разумом был светел.

- Да не врет малец, слышите? Беда нагрянула. Нынче какой год? Високосный, вдобавок, говорят звездочтецы, веку-столетию конец. Вот и грядет к нам Морена злобная - всех выкосит в одночасье. Такое уже случалось, когда я сам пребывал в отрочестве.

- Ох, ох, Сварог всемилостивый и ты, Господь-Спаситель, за что наказуете?! - завыла мать.

- Ну-ка, снимите меня с печи! - скомандовал прадед, и когда посадили его на лавку, сказал: - Ты, внучек, коня буланого из конюшни выводи. Посадишь меня верхом, ноги к стременам привяжешь, дабы не упал, дашь мне лук боевой и колчан со стрелами. Ты, баба, беги по деревне, вели людям выскакивать из домов и на траву падать пластом, будто мертвецы, сраженные в одночасье молнией. А ты, Ясень, как завидишь опять Морену, начинай рыдать и укорять Перуна за убиение невинных людишек. Живо! Мешкать некогда!

Через некоторое время, завидев Морену в конце села, залился отрок Ясень горькими слезами, принялся громко стенать и грозить небесам кулаком:

- Всегрозный Перун! За что людей невинных смертию лютой от стрел своих наказал? Зачем бесчинствуешь?!

Посмотрела Морена в недоумении на поверженных людей, к отроку приблизилась, в глаза ему заглянула мертвыми своими очами - да и прошествовала к реке, а потом в осиннике за рекою сокрылась, верша свой путь неведомо куда. По просшествии еще некоторого времени начали люди подниматься с травы, благодаря Сварога, Сварожичей и Христа-Спасителя, что не попустили безвременной смерти всего селения. А мужики вместе с отроком Ясенем пошли к Кудрявой горе. И что же? У ее подножия, близ родника, узрели они чудо превеликое и престрашное. Покоились на траве два скелета: всадника и лошади. Ноги всадника были привязаны к стременам, а в руках он держал боевой лук, но в колчане не было ни единой стрелы.

Долго молчали мужики, а отрок Ясень проливал слезы над прадедом Родомыслом, в крещении Антипом, и над конем буланым. На другой день тут же, на горе Кудрявой, предали кости земле, крест деревянный водрузив. Только с той поры гора эта, близ села Дивеева, зовется Мертвой.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
"Да стант они, яко зеркало"

Княже, к тебе взывает Влад рыжебородый, — сказал слуга, войдя в княжеский шатер. Слуга промок насквозь — с неба низвергались потоки дождя. — Его уязвила стрела степняков, он умирает и хочет проститься. О боги, да когда же кончится дождь? Князь поднялся с медвежьей шкуры, вышел из шатра и, увязая в грязи, зашагал туда, где умирал Влад рыжебородый, один из его лучших воинов.

Тяжелы были думы властителя. Стоило ему отправиться за данью, как налетели степняки и захватили крепость русичей. Три дня, по обычаю, пировала орда степняков в поверженном граде, но отрок по имени Сила сумел среди ночи обмануть бдительность вражьих дозоров. Возле Ярилиной горы он нагнал нашу дружину и поведал о страшной беде. Скороспешно вернулись русичи, но теперь уж степняки заперлись в разграбленной крепости, разя стрелами осаждающих и не подпуская их к стенам. Да еще как назло зарядили дожди — тут уж не до натиска, не до приступа. «А ну как не сегодня-завтра подоспеет подмога стервятникам?» — горестно вопросил сам себя князь и окончательно впал в уныние.

Лик рыжебородого Влада был искривлен предсмертной мукой. Князь опустился на колени, склонился над умирающим. Тот прохрипел:

— Княже... было мне ночью видение. Будто сам Дажьбог шествует навстречу мне с трезубцем в деснице и подобием солнышка в шуйце (то есть в правой и левой руках. — Ред.). И лик его тоже пресветл, яко солнце. И рек мне Дажьбог... — Влад прикрыл глаза и умолк.

— Говори же, говори, — прошептал князь. — Поведай речь божью.

— Он глаголал: «Натрите ваши медные щиты песком — да станут они, яко зеркало. И отражусь я в каждом щите!»

Голова Влада откинулась — последний вздох слетел с его уст. Долго еще сидел князь подле умершего и затем приказал всем воинам исполнить повеление Дажьбога.

Наутро в ясном, безоблачном небе явилось пресветлое солнце. К полудню грязь подсохла. И тогда русичи, собравшись на северной стороне, по команде князя разом обратили свои щиты к стенам родной крепости.

Лик Дажьбога, отраженный в щитах, ослепил врагов, те закрывались ладонями от бьющего в глаза сияния, взывали к своим идолам — все было тщетно. Вскоре воинство князя справилось с бессильным врагом, завладело собственной крепостью, оплакало погибших и воздало великую хвалу спасителю-Дажьбогу.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
"Корноухий"

Один молодой охотник проснулся как-то на рассвете в лесу от рева множества зверей. Вышел из своего шалаша — и обомлел: на поляне показались сотни зайцев, лис, лосей, енотов, волков, белок, бурундуков!..

Выхватил он лук и ну стрелять зверье. Уже целую гору набил, но все никак азарт охотничий унять не может. А звери бегут и бегут мимо, будто заколдованные.

И тут показалась на поляне всадница в ратном одеянии.

— Как смеешь ты, злодей, без разбора истреблять моих подданных? — сурово вопросила она. — Зачем тебе горы мяса? Сгниет ведь все!

Взыграла в молодце кровушка от обидных слов, взрыкнул он в ответ:

— Да кто ты такова, чтобы мне указывать? Сколько захочу, столько и положу зверья. Не твоя забота — моя добыча!

— Я Зевана, да будет тебе известно, невежа. А теперь взгляни на солнышко в последний раз.

— Это почему же? — храбрится охотник.

— Потому что сам станешь добычей.

И явился, как из-под земли, рядом с охотником медведище! Сшиб бедолагу наземь, а все прочие звери — и крупные, и помельче — налетели, принялись рвать на нем одежду в мелкие клочья и тело его терзать.

Совсем было уже распрощался незадачливый охотник с белым светом, как вдруг услыхал чей-то голос наподобие грома:

— Пощади его, жена!С усилием поднял израненный страдалец голову и смутно разглядел рядом с Зеваной великана в зеленом плаще и остроконечной шапке.

— Да за что ж его щадить, Святобор? — покачала головой Зевана. — Вон сколько зверья истребил он без надобности. Перегоняла я их из соседнего леса, где ночью разразится пожар, спасти хотела, а сей негодник встал на нашем пути — и ну пускать стрелы без разбора. Смерть ему!

— Не всяк злодей, кто часом лих, — усмехнулся в зеленую бороду Святобор. — Он по весне, когда лед тронулся, зайцев на льдинах и островках полузатопленных собирал в свою лодку да в лес выпускал. Пощади бедолагу, женушка!

Тут потерял охотник сознание. Очнулся: луна светит. Полянка пуста, а сам он лежит в луже крови. Лишь наутро приполз в родное селение — народ от него шарахается: одежды ни клочка, на теле живого места нет, и половина уха откусана.

Только через месяц кое-как пришел охотник в себя, но долго еще не в своем разуме был, заговаривался. Но даже когда окончательно выздоровел, в лес больше — ни ногой. Начал корзины из ивовых прутьев плести — тем и кормился до скончания дней. И до скончания дней звали его в деревне — Корноухий.

*** - Зевана — покровительница зверей и охоты. Она была весьма почитаема и славянами, жившими среди лесов, и другими народами, промышлявшими звероловством: векши (беличьи шкурки) и куницы составляли в древности не только одежду, но и употреблялись вместо денег.

Зевана юна и прекрасна; бесстрашно мчится она на своем борзом коне по лесам и гонит убегающего зверя.

Богине молились ловцы и охотники, испрашивая у ней счастья в звероловстве, а в благодарность приносили часть своей добычи.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
"Почему волки на луну воют"

Однажды отец свет-небо Сварог собрал всех богов и провозгласил:

— Приносят мне жалобы Святобор, бог лесов, и его жена Зевана, богиня охоты.

Оказывается, с недавних лет, когда вольным вожаком стал рыжий волчище Чубарс, его подчиненные вышли из повиновения богам.

Волки губят зверей безмерно и понапрасну, режут скот безоглядно, всем скопом стали кидаться на людей.

Тем самым нарушается извечный закон равновесия диких сил.

Не сумев справиться со смутьянами, Святобор и Зевана взывают ко мне, Сварогу.

О боги и богини, напомните, кто из вас может преобрашаться в волка?

Тут вперёд выступил Хоре – бог лунного света.

— О отец наш Сварог, – молвил Хоре, – я могу обращаться в Белого Волка.

— Раз так, предуказую тебе ещё до наступления полуночи навести божественный порядок среди волков. Прощай же!

Рыжего волчищу Чубарса в окружении множества свирепых собратьев Хоре застал во время пиршества на поляне, залитой лунным светом. Волки пожирали убиенных животных.

Представ перед Чубарсом, Белый Волк сказал:

— От имени бога богов Сварога спрашиваю тебя, вожак:

— Зачем губишь зверье понапрасну и безмерно? На какую потребу режешь скот безоглядно? Для каких надобностей нападаешь даже на людей?

— Затем, что мы, волки и волчицы, должны стать царями природы и установить повсеместно свои нравы, – прорычал Чубарс, разъедая жирный кусище оленины. – А всех, кто посмеет встать на нашем пути, мы будем грызть. Вечно грызть, грызть, грызть!

И тогда Белый Волк вновь преобразился в бога лунного света.

Он сказал:

— Да будет так. Желание твоё исполнится. Отныне ты будешь вечно грызть – но не живую плоть, а безжизненную Луну.

По мановению руки Хорса от Луны протянулась к земле узкая белая дорожка.

Хоре легонечко ударил своим волшебным жезлом с восемью звёздами рыжего волчищу Чубарса.

Тот съёжился, будто шелудивый пес, заскулил жалобно и ступил на лунную дорожку.

Она стала укорачиваться, унося смутьяна в небесные выси.

Хорс тут же назначил волкам нового вожака – серого Путяту, и вскоре извечный порядок в лесах восторжествовал.

Но с той поры светлыми ночами волки иногда воют на луну.

Они видят на ней изгнанного с земли рыжего волчищу Чубарса, вечно грызущего лунные камни и вечно воющего от тоски.

И сами отвечают ему унылым воем, тоскуя по тем временам, когда держали в страхе весь мир.


Ведические Предания Руси Древнейшей

See More
Ветры-ветровичи

Однажды ночью налетел на деревню бурный ветер с восточной стороны, крыши с домов снес, хлеба желтеющие побил, мельницу порушил ветряную. Утром подсчитали мужики убыток, почесали затылки, покряхтели... Делать нечего — надо урон восполнять. Засучили рукава — и за работу. А один — шорник Вавила, он по части упряжи большой был мастак, — до того обиделся на ветер, что решил найти на него управу. И нигде иначе, как у верховною владыки всех ветров.

В тот же день выковал Вавила у кузница башмаки железные, вырезал клюку дубовую — от зверей отбивется, положил в котомку нехитрую снедь и пустился в путь-дорогу. Старик-мелыник (все они, мельники, говорят, колдуны!) подсказал ему, где искать Стрибога: за горами, за долами, на Свистун-горе.

Целый год шел Вавила уж и башмаки железные поизносил! — пока не изошел на Свистун-гору. Видит, сидит на камне седой крылатый старец-исполин, дует в рог золоченый, а над головой старца орел парит. Вот он, Стрибог!
Поклонился Вавила в ноги Стибогу, о своей беде поведал.

Выслушал бог, брови нахмурил и трижды протрубил в рог. Тотчас предстал пред ним крылатый великан в золеных одеждах и с гуслями в руках.

— А ну-ка повтори свою жалобу на ветра Восточного!— приказал Стрибог Вавиле.

Тот все повторил слово в слово.

— Что скажешь? Чем оправдаешься? — гpoзнo поглядел верховным бог на бесчинника. — Разве я учил тебя деревни разорять? Ответствуй, буян!

— Вина моя невелика, о Стрибоже, — молвил тот. — Рассуди сам. В других деревнях меня и в песнях славят, и Ветром-Ветрилою, и Ветром Вегровичем величают, кашку и блины выставляют мне на крыши, бросают с мельницы горстями муку, дабы я крылья мельничные вздымал. А в их деревне, — он указал перстом на Вавилу, — и плют встречь меня, и злые наговоры по мне пускают, портя людей и скотину, а народ клянет меня, безвинного, на чем свет стоит: дескать, это я нанес ветром хворь-поветрие. Рыбаки там на воде свистят по ветер и накликают бурю. Долго терпел я всяческие обиды, но наконец, терпенье мое лопнуло, когда разорили юнцы муравейник, палками его разметали по ветру, а вечером принялись старый веник жечь да искрами на ветру любоваться. А ведь этакое бесчинство старыми людьми от веку заповедано. И я не вынес обиды... Прости меня, Стрибог!

Помолчал, поразмыслил крылатый старец-исполин, да и говорит:

— Слышал, человече? Ступай назад, перескажи ответ Восточного ветра своим неразумным собратьям. Впрочем, нет: ноги в долгом пути собьешь, вон, башмаки то железные уж продырявил. Сей же час обидчик вашей деревни отнесет тебя и родные края. Надеюсь, впредь вы с ним поладите. Прощай!

...На восходе солнечном косари в Ярилиной долине увидали диво дивное: мужик по небу летит! Пригляделись — да ведь это шорник Вавила к ним спускается, словно бы на невидимом ковре-самолете!

Стал Вавила на траву, поклонился в пояс кому-то незримому, а потом рассказал мужикам о своем хождении к Свистун-горе и о справедливом Стрибоге.

С той поры в деревне все крыши целы, хлеба ветром не сбиваемы, а мельница мелет исправно. И такой почет ветрам, как здесь, вряд ли где еще оказывается!


*** - Стрибог в славянской мифологии- повелитель ветров. Слово "стри" означает воздух, поветрие. Стрибога почитали иккак истребителя всяческих злодеяний. Также это Бог лютого ураганного ветра, вырывающего с корнем деревья.

Andriy shared a Paramahansa Nithyananda quote         SHARE URL

Paramahansa Nithyananda

See More
Upanishad means - sitting. That is all. When YOU sit, truth is revealed. When the Rishis sat in Samadhi their whole being started vibrating and reverberating with the sacred truths. The cosmos started singing through them. Radiating through them. That expression is Upanishads.

In Sanskrit we defined a Rishi as Mantra Drishta - who sees mantras. Not writes mantras. If the sound is heard by the ears you are hearing. If the sound is perceived by all five senses you are experiencing. When the eyes experience each sound the lines through which their eyes experience that sound - that sound is Akshara. They were so highly evolved. So free of worries. All their survival needs are fulfilled.

Ganga is responsible for Upanishads. The way she made the Ganges valley. All the needs were fulfilled and no need to fight for survival. That space created such an amazing possibility. For them to sit within themselves with the cosmos, with the universe, with the nature. Existence has started singing about itself through them.

The cosmos is in your cognition and you are in the cognition of the cosmos. To put a human being into cosmic cognition whatever understanding is required is beautifully presented and repeated. And all the possible doubts which can arise is answered. That is why I say, it belongs to the whole universe.

The background setting of each Upanishad is so different. But the truths revealed by them are all so synchronized.

We may have inherited it. But it belongs to the whole world. Whoever is suffering with maya - delusion - we should share it with them. The first ever book I was introduced to - before any school book - is the Upanishads. Only through that book I even learnt alphabets. In this body these great masters have introduced the Upanishads to me. So I bow down to them with gratitude. With their blessings and with Mahadeva's grace, invoking the presence of all the Rishis I am bringing these Upanishads to all of you.

There is no single world unnecessary in the Upanishads. You cannot edit it or comment on it. Editing is neither possible nor permissible. Commentaries are permissible but not possible. Maybe Shankara wanted to highlight some concepts so he highlights some of the concepts. There is nothing left unsaid in the great Upanishads. Life line of Hindu tradition. Life line of Bharath. It is a joy to remember Upanishads.

Series on Upanishads,
Bidadi, 05 January 2015

Contribute to the project

Support and Contribute to This Project of Sharing and Spreading Timeless Wisdom.

Thank you!

· · ·   View More Channels   · · · Random Being
Our Friends:
Buddha at the Gas Pump Big library of interviews with awakened and inspiring beings of our time. Swami Vivekananda Quotes Beautiful library of Swami Vivekananda Inspirational works.