ВЬЯЛИ.

В Апатраре богатый брахман Вьяли делал опыты, желая получить эликсир жизни. Он покупал множество ртути и лекаpств, потом измельчал их и смешивал. Но все это было впустую. Когда не появились даже отдаленные признаки успеха, Вьяли в гневе выбросил свои записи в Ганг и прекратил опыты.
Двенадцать лет поисков съели все его состояние, и он отправился просить подаяния в город, где находилась вихара царя Рамы. Там одна проститутка случайно выловила в Ганге его книгу и, показывая ее, спросила: "Что это?»Он рассказал ей о своих занятиях алхимией. "Если бы у меня было немного больше денег, все бы получилось...", - говорил он. Женщина отдала ему свои сбережения, но, в ослеплении, он начал следовать прежним рецептам: накупил ртути и работал с ней год, совершенно безуспешно.
Однажды после купания у женщины на плече остался приплывший откуда-то цветок. Когда она взяла его, немного пыльцы попало в котел, и мгновенно возникли все знаки трансформации. Брахман расспрашивал женщину, что она добавила в состав, потому что сам он изо всех сил старался, чтобы туда не попадало ничего постороннего. Она не знала. "Все говоpит об успехе, - говорил он, - это восемь знаков удачи". Действительно, судьба улыбнулась им.
Брахман, женщина и их лошадь, все съели понемногу эликсира, и все трое получили бессмертие. Но брахман был жаден и захотел унести эликсир туда, где он мог бы никому его не давать. Он отправился в мир богов, и даже боги не знали о его сокровище. Потом он поселился в стране царя Киламбе.
Там был скальный массив высотой в милю и шириной в десять раз больше, чем можно докричаться. Сверху на нем зацепилось одинокое дерево. Брахман поселился рядом с ним, - здесь некому было узнавать его секреты.
Однажды в это место пришел Нагарджуна, уже получивший к тому времени способность передвигаться в воздухе. Он почтительно приветствовал брахмана и попросил наставлений. "Как ты добрался сюда?»- спросил Вьяли. Нагарджуна показал ему свою влошебную обувь и объяснил, как он получил ее. Вьяли отдал ему рецепт эликсира бессмертия и попросил взамен сандалии. Нагарджуна снял одну и с оставшейся половиной пары по воздуху отправился в Джамбудвипу. Потом он закончил практику на Шрипарвате и работал на благо живых существ.
Нагарджуна говорил: "Привязанность к золоту - зло, пока вы не достигли определенного уровня. Если вы еще не достигли его, вам следует искать руководства у гуру; тогда вы станете великим человеком".

Концовка
Таковы истории наиболее известных восьмидесяти четырех сиддхов, Луйипы и других. Они изложены здесь точно и в согласии с текстом Ста Тысяч Песен Абхайяшри, кто, во всей полноте своих достоинств, был рожден в Магадхе и принадлежал к числу учителей благородной линии.
Пусть заслуга, накопленная здесь, приведет к наставнику всех, кто отравлен тремя ядами и терпит страдания. Пусть они узнают истинную природу того, что противостоит заблуждениям. Великий гуру Абхайядатташри из Чампаpы в Индии составил жизнеописания восьмидесяти четырех сиддхов. Монах Мендpуб Шеpаб аккуpутно перевел их на тибетский язык.


Послесловие
Традиция сиддхов, несомненно, составляет основу Тибетского Буддизма, ибо сиддхи и их активность дают нам сущностное понимание того, что такое Ваджраяна, путь совершенной свободы. Сиддхами предложена форма реализации, которая пронизывает заблуждения нашего ума насквозь, - как свет пронизывает тучу, - открывая в нас ясность и увеpенность, внутреннюю энергию и спокойствие. Истории сиддхов воплощают учения, полезные для нашего развития. Если мы поймем то, что они говорят, то, возможно, обретем Просветление - здесь и сейчас. Этот путь прост и открыт.
Просветленный ум оставляет позади двойственность, поэтому йогин может пpоявлять свои учения в любой форме: они могут быть даже 'скрыты' в нашей повседневности. Чтобы получить полностью все, что может дать Ваджраяна, мы должны подготовиться. Возможно, это займет годы. Можно глубоко переживать невыносимость жизни в миру, или даже стать монахом - это может пpоисходить по-pазному. Позже необходим правильный контакт подготовленного ученика и просветленного учителя; только тогда учитель может передать реализацию Будды, чтобы достижение Просветления стало возможным уже в текущей жизни.
Данный текст, видимо, самый полный тибетский источник, говорящий о сиддхах и представляющий различные их традиции на тибетской почве. Все сиддхи являются индийскими мастерами и основателями линий, которые пришли в Тибет в период с восьмого по одиннадцатое столетие. Однако списки сиддхов и подробности их деятельности могут различаться в разных традициях. Например, некоторые считают, что сиддха Сакара и Падмасабхава - одно и то же лицо, хотя источники дают различную информацию на этот счёт.
Меняя стиль поведения, сиддхи часто меняли имена. Например, Шантидева выступает в различных аспектах, не только как ученый сиддха, но и как монах Бхусуку. Некоторые аспекты могут быть столь уникальны, что трудно понять все выражения в тексте, как относящиеся к одному и тому же лицу. Более того, хотя известно, что такие выдающиеся философы, как Дхармакирти, Дигнага, Чандракирти, Чандрагомин и Маpмедзе входят в число восьмидесяти четырех сиддхов, мы не знаем точно, под какими именами и каким способом они пpоявляют себя, какой именно фрагмент текста повествует о них.
Львы будды - Жизнеописания восьмидесяти четырех сиддхов 62
всего страниц 05-09-2013 07:17:30
Многие сиддхи знамениты своими текстами, прозаическими или в форме "дохи", песни Просветления. Сиддхи побуждали к росту все, чего касались, а их песни могут поднять уровень того, чем занимаемся мы. Дохи обращены к широкой аудитории, но написаны особым языком, требующим чуткости и понимания. Когда внутренняя подсвеченность прокладывает путь сквозь лежащие на поверхности значения слов, дохи вводят в действительность совершенного освобождения.
Перевод поэзии труден, перевод дох - в особенности. Консультаций со словарями здесь не достаточно. Учение Будды - стиль и способ существования - требует прямого контакта с живым значением и воплощением Дхармы.
Предлагаемый перевод отвечает этому требованию. В ограничениях времени и обстоятельств работа осуществлялась в традиционной манере, совместно с авторитетным ламой, живым источником учения, с целью устранить неясности и довести до отчетливости значения трудных мест оригинала. Это тем более важно, что книга такого рода является символом перехода учения Будды на Запад - события столь же глобального, как переход его из Индии в Тибет.
На первых порах здесь не исключены определенные шероховатости. Я уверен, что в будущих изданиях, и здесь, и в Тибете, эти работы будут окончательно отшлифованы. Предлагаемый текст относится к числу основополагающих и является одним из важных источников для освоения Буддизма на Западе.
Тартханг Тулку,
Падма Линг, 1979